Кризис неопределенности: газовый рынок под прицелом перемен
В мире растет напряжение на энергетическом рынке — таков новый расклад в свежем докладе Международного энергетического агентства (МЭА). Уже в 2025 году мировой спрос на газ вырастет, но темпы прироста, по расчетам МЭА, упадут: теперь ожидается увеличение лишь на 1,3%, до 4,27 трлн кубометров, что на фоне прошлогодних 4,21 трлн кажется не столь значительным скачком. Еще недавно агентство предсказывало больше: 1,5% после активного рывка в 2,8% в 2024 году. Пересмотр связан с внезапно усилившейся экономической неустойчивостью в мире. Торговая политика США преждевременно охладила ожидания. Аналитики заявляют: этот год не станет временем бурного развития экономик, а снижение апетитов на нефть одновременно сдерживает рост газовой индустрии.
Америка и Европа ведут игру: Азия — на обочине?
МЭА отмечает сюрпризы: драйверами растущего потребления газа в 2025-м окажутся не Азия, а Северная Америка и Европа. Для Азиатско-Тихоокеанского региона, который долгие годы разогревал мировой спрос, текущий год станет холодным душем: прирост — минимальный за последние годы. Проблема — во внешней нестабильности, связаной с новыми американскими тарифами и непредсказуемыми торговыми войнами. Последствия проявились остро: за первые шесть месяцев 2024 года Китай закупил сжиженного природного газа (СПГ) более чем на 20% меньше. МЭА, однако, не исключает резкого разворота: в 2025-м азиатский интерес может снова выстрелить, подскочив до прироста в 4% — против менее чем 1% в нынешнем году. Если этот прогноз оправдается, глобальное потребление газа установит новый исторический максимум и достигнет головокружительных 4,35 трлн кубометров.
Поставки под давлением: Газпром, НОВАТЭК и американский натиск
Нарастание глобального интереса к газу вынуждает игроков расширять экспорт. Уже в 2026 году рост поставок СПГ обещает рекордные за последние семь лет 7%. Львиную долю прироста возьмут на себя США, Канада и Катар. А вот о надежности российских поставок МЭА высказывается сдержанно: санкции оставляют слишком много вопросов. Зимой 2024 года проекты по СПГ, реализуемые при участии "Газпрома" и "НОВАТЭКа", были включены в черный список американского Минфина. Ограничения уже ощутились на практике: в первой половине 2024 года экспорт СПГ из России упал на 7%. Это не только цифры, но и индикатор — геополитика напрямую вмешивается в судьбы ключевых энергокомпаний.
Особая интрига остается вокруг европейского рынка: за первое полугодие 2024-го российский СПГ попал в Европу на 4% меньше чем годом ранее. Но Россия продолжает удерживать место второго по масштабам поставщика СПГ в ЕС. Главный поток пошел в Бельгию, Францию и Испанию — страны, которые пытаются балансировать между различными источниками газа. Но картина по трубопроводным поставкам куда драматичнее: с началом 2024 года и прекращением транзита через Украину объемы газа из РФ в ЕС обвалились на 45%. В долгосрочной перспективе Европейский союз намерен уйти от российской зависимости, увеличивая закупки СПГ у США и других стран. Это не просто конкуренция — речь идет о жестком энергетическом переформатировании рынка.
Борьба за контроль и новые союзы: кто окажется победителем?
Глобальный энергетический рынок погружается в состояние турбулентности. Противостояние крупнейших экономик и давления санкций на Россию стало катализатором для новых альянсов и стратегий. США усиливают давление, продвигая собственный газ в Европу, а Китай вынужден искать баланс между своими нуждами и изменчивостью внешних угроз. Газпром и НОВАТЭК оказываются под мощным прессингом, но продолжают бороться за место в ряду ведущих экспортеров. Европа же ускоряет отход от российских ресурсов, в надежде обезопасить собственную экономическую стабильность и избежать энергетического шантажа в будущем.
В этих условиях каждому игроку приходится реагировать мгновенно: здесь нет безопасных сценариев, а решения, принятые сегодня, изменят энергетическую карту мира в ближайшие годы. МЭА констатирует: движение газа по миру уже не подчиняется привычной логике — ставки растут, возможен любой исход, а баланс сил теперь определяется не только экономическими, но и политическими импульсами.
Источник: www.kommersant.ru
