Почему «Большая книга» досталась Эдуарду Веркину
В декабре 2025 года лауреатом Национальной литературной премии «Большая книга» по праву стал Эдуард Веркин: его роман «Сорока на виселице» смог продемонстрировать читателям нечто действительно новое в русской художественной прозе последних лет. Это не просто фантастический роман — это уникальное литературное явление, вбирающее в себя лучшее из традиций жанра и задающее перспективу для будущего российской литературы.
Сюжет и идеи: простота формы и многоуровневость смыслов
Пересказ событий романа затруднителен не столько из-за риска раскрыть интригу, сколько по причине удивительной прозрачности — и одновременно глубины — повествования. Читателя переносят в недалёкое будущее, где освоены невероятные технологические горизонты: совершены открытия в области перемещений во времени и пространстве, продлена человеческая жизнь, осуществлены новые космические экспедиции.
Уникальные достижения стали возможны благодаря появлению синхронной физики — передовой науки, соединившей в себе, казалось бы, несочетаемое. Главный герой Ян, смотритель в природном резервате, получает загадочное приглашение на заседание Большого Жюри — органа, которому предстоит определить дальнейший путь человечества. Здесь заложена тонкая ирония: ведь в США с историческими корнями подобное имя носит судебное заседание, принимающее решения об уголовном преследовании. И, конечно, путь Яна – это путешествие не только сквозь пространство, но и сквозь тончайшие пласты смысла, скрытые за видимой простотой событий.
От Лема до Стругацких: литературные и культурные переклички
Роман щедр на культурные отсылки: уже с первых страниц заметна связь с творчеством Станислава Лема и братьев Стругацких. Путешествия в глубины космоса, попытки переосмыслить судьбу цивилизации — мотивы, отсылающие нас к «Солярису» и золотым страницам советской научной фантастики. Знаковым кажется и совпадение даты выхода книги с юбилеем Аркадия Стругацкого — отсылка, которую невозможно не заметить. Однако Веркин идёт дальше, вовлекая читателя в разговор со всем советским культурным наследием, вплоть до философских дискуссий о роли утопии и прогресса людей.
Отдельного внимания заслуживает изысканная аллюзия: картина Брейгеля «Сорока на виселице», ставшая названием романа, была особенно дорога Андрею Тарковскому. Этот мотив связывает миры литературы и кино, объединяя Веркина с экранизациями великих произведений Лема и Стругацких, созданными самим Тарковским.
Язык новой эпохи: научные термины и игра контекстов
С самых первых строк читатель попадает в мир, насыщенный сложными научно-техническими терминами. Многие из них автор оставляет без подробных разъяснений, словно бросая вызов любознательности своей аудитории и предлагая самостоятельно разгадывать смысл новых понятий. Возникает ощущение возвращения в 1970-е, когда научный лексикон только начинал проникать в повседневную жизнь советских граждан. Однако ирония и скепсис главного рассказчика дают понять: речь здесь не только о науке, но и о попытке переосмыслить роль искусственного интеллекта, а также саму концепцию технологического и этического развития общества.
Перед читателем — своего рода историко-фантастическая панорама: история, которая не столько повторяется по спирали, сколько становится предметом вдумчивого анализа и обсуждения. Здесь фантастика проявляется в многомерности реальностей: заповедник, управляемый Яном, выступает одновременно и природным, и культурным артефактом, хранящим отголоски ушедших эпох.
Большое Жюри и вечные вопросы: будущее в руках человека
Собрание Большого Жюри, куда отправляется Ян, — это не запечатлённое раз и навсегда событие, а серия встреч, в ходе которых человечество постоянно ищет и находит новые решения. Сегодня принимается одно решение, завтра — другое, и это вполне отражает суть современной научной дискуссии: ничего не бывает решено окончательно. Ян, ожидая своих коллег, оказывается втянут в обсуждение насущных философских проблем — благодаря этому роман превращается в поле для идей и размышлений, где обсуждаются сценарии будущего цивилизации.
Научная фантастика в романе — это прежде всего форма для моделирования будущего, в котором сбывается даже то, что когда-то казалось лишь мечтой. А потому произведение Веркина раскрывает удивительную способность литературы не только следовать научным изысканиям, но и опережать их, заглядывая в самые глубокие слои человеческих этических выборов.
Границы жанра и роль теории: почему Веркин уникален
Можно было бы упрекнуть «Сороку на виселице» в обилии допущений: персонажи живут значительно дольше, чем современные люди, экзопланеты покорены, фундаментальная физика движется семимильными шагами. Но в этом и заключается очарование хорошей фантастики: именно частные случаи, а не жесткие правила, определяют сюжет. Долговечность жизни, грусть расставаний и сложные путешествия к далёким мирам — всё это лишь точки отсчёта для подлинно человеческих размышлений о смысле бытия.
Эдуард Веркин честен с читателем: он не маскирует изобретённые им научные достижения под «реальные» разработки, а прямо вводит их в пространство повествования. При этом автор в первую очередь сосредотачивается не на самих изобретениях, а на той интеллектуальной теории, которую может развивать внутри себя каждый, кто берётся за чтение его романа. Среди огромного количества научной фантастики последних лет это делает «Сороку на виселице» особенно значимым явлением.
Отзывы критиков разнились: одни склонялись к мысли, что книга лишь имитирует научную фантастику, другие — что она выводит жанр на принципиально новый уровень. Истина, скорее всего, ближе ко второму: в лице романа Веркина мы получаем по-настоящему глубокое исследование возможностей фантастической литературы, первый за долгое время образец интеллигентной, сложно устроенной научной фантастики в современной русской прозе.
Оптимистичный взгляд на будущее российской литературы
«Сорока на виселице» — это живое свидетельство того, что современные российские писатели способны как переосмысливать богатую традицию Станислава Лема, братьев Стругацких и Андрея Тарковского, так и открывать для читателей совершенно новые горизонты. Уникальный синтез культурных аллюзий, научных идей и ясной этической позиции помогает роману Веркина занять достойное место среди лучших образцов современной литературы.
Смело экспериментируя с жанром, Эдуард Веркин напоминает нам о главном: литература по-прежнему способна вдохновлять, расширять кругозор и становиться тем зеркалом, в котором общество видит свои устремления и мечты. И когда на горизонте появляется такая книга — она неизменно вселяет оптимизм и веру в светлое будущее отечественной фантастики.
Источник: www.kommersant.ru
