Минздрав в июне обратился к поставщикам фонда «Круг добра» с вопросом о готовности снижать цены на лекарства при условии, что эти цены останутся закрытыми. Фармацевтическая ассоциация «Инфарма» 6 сентября направила замминистра здравоохранения Сергею Глаголеву письмо с просьбой разъяснить механизм работы таких закупок.
Что спрашивает «Инфарма»
Министерство рассчитывает закупать большие объёмы препаратов со скидкой, не раскрывая согласованную стоимость публично. Получение запроса Минздрава подтвердили AstraZeneca и Roche. Официальная позиция ведомства по этой теме пока не известна.
В своём письме «Инфарма» задаёт несколько практических вопросов. Ассоциацию интересует, кто получит доступ к ценовым условиям контрактов и каким образом сведения о стоимости будут исключены из открытой части реестра контрактов единой информационной системы в сфере госзакупок. Отдельный вопрос — как закрытые цены будут влиять на расчёт начальной цены при последующих аукционах, ведь именно данные прежних контрактов служат основой для таких расчётов.
Не менее важен для отрасли вопрос о перечнях жизненно необходимых и важнейших лекарств (ЖНВЛП) и «14 нозологий»: при подаче заявки на включение в эти списки компании обязаны указывать предельную цену, по которой готовы зарегистрировать препарат. «Инфарма» хочет понять, будут ли конфиденциальные ценовые условия учитываться при рассмотрении таких заявок.
Почему фармкомпании опасаются прецедента
Исполнительный директор «Инфармы» Вадим Кукава объясняет логику опасений: производитель может предложить существенную скидку, рассчитанную исходя из крупного объёма поставок и дополнительных обязательств. Если та же цена затем автоматически переносится на другие закупки или становится ориентиром при формировании перечней, это, по его словам, полностью меняет исходную экономику предложения.
В AstraZeneca разделяют эту позицию. Директор по корпоративным вопросам компании в России и Евразии Максим Химич полагает, что нераскрытие предлагаемой цены — как при включении препарата в ЖНВЛП, так и в госконтрактах — повысит гибкость переговоров и даст возможность согласовывать условия, приемлемые для обеих сторон. Он также считает, что стоимость должна определяться ценностью терапии для российских пациентов и системы здравоохранения, а не привязываться к зарубежным ценовым ориентирам.
Проблема международного контекста здесь существенна: регулируемые цены на препараты в разных странах взаимоувязаны. При включении лекарства в ограничительные перечни в России заявленная производителем предельная цена не может превышать минимальные отпускные цены в 11 референтных странах. Конфиденциальный формат позволяет государству и производителю договориться о цене без её публичного раскрытия — такой инструмент уже применяется на международном уровне.
В июле на конференции по оценке технологий здравоохранения директор ФКУ «Федеральный центр планирования и организации лекарственного обеспечения граждан» Елена Максимкина упоминала возможность подавать при заявке на включение в перечни не только предложение по предельной зарегистрированной цене, но и отдельную цену для закрытых аукционов.
Нормативные препятствия
В Roche считают, что закупки с закрытой ценой невозможны без фундаментальной перестройки нормативной базы. Действующее законодательство создаёт два ключевых барьера: требования к прозрачности по закону о контрактной системе и антимонопольные ограничения по закону о защите конкуренции, запрещающие неконкурентные дисконты. Помимо этого, потребуется развитие соответствующей инфраструктуры.
Иначе оценивает ситуацию эксперт Всероссийского союза пациентов Алексей Федоров. По его мнению, механизм реализуем в рамках действующего законодательства: достаточно специального правительственного акта, устанавливающего особенности проведения таких закупок, включая закрытый режим. Прецеденты уже есть. В ноябре 2023 года правительство разрешило Минцифры не размещать в единой информационной системе данные о закупках, связанных с развитием системы идентификации болельщиков. В мае 2025 года аналогичное исключение распространилось на НИОКР по программе развития фотоники по заказу Минобрнауки.
Открытые вопросы
В Roche также указывают, что пока не определены критерии отбора препаратов для закрытых торгов и отсутствует методика оценки эффективности закупочных моделей. Без этого трудно оценить, насколько механизм оправдает себя на практике.
Выбор перечня «Круг добра» в качестве пилотной площадки не случаен: он охватывает инновационные препараты против редких заболеваний, у которых зачастую нет альтернатив, а поставщик — единственный. В такой ситуации прямые переговоры о скидке без формальной конкурентной процедуры выглядят логично, поскольку стандартная аукционная модель при монопольном поставщике не создаёт стимулов к снижению цены.
Разделение ответственности между фондом и ведомством здесь принципиально: фонд «Круг добра» самостоятельно закупает незарегистрированные препараты, тогда как Минздрав через подведомственное ФКУ приобретает для нужд фонда зарегистрированные лекарства. По незарегистрированным препаратам ценовые переговоры с производителями и поставщиками ведутся при обязательном участии Федеральной антимонопольной службы — это позволяет добиваться минимальных цен. Однако фармкомпании в таких случаях настаивают на конфиденциальности согласованных условий.
Источник: www.kommersant.ru
